dezorec_studio (dezorec_studio) wrote,
dezorec_studio
dezorec_studio

Category:

Пермский Рок. Группа "Лесные братья". От рассвета до полудня. 1968-1973 гг. Часть 1, глава 3.

Весной мы успешно выступили на городском конкурсе художественной самодеятельности. На нём мы гордо именовались "Вокально-Инструментальный Ансамбль Судоремонтного Завода Памяти Ф. Э. Дзержинского". Там мы исполняли русскую народную песню "Красивая девчонка" и английскую народную песню "Теперь я верю" (в оригинале - And I Love Her). Ввиду болезни Лёвы Толстобокова, на этом конкурсе Гамыч играл на сольной гитаре, а на басу играл Гоша. Это был первый успешный опыт нашего сотрудничества на сцене.Это было прекрасное время. ДХС потерял нас из вида, а любители наших песен приезжали из разных городов области. К нам подходили ребята из Соликамска, Березников, Чусового, Лысьвы, не говоря уже о Краснокамске. Мы постоянно обновляли репертуар, включая в него всё новые и новые наши песни. Дважды мы с Гамычем (Лёва и Лёша работали и не имели возможности отлучиться из Перми даже на несколько дней) летали в Ригу. В пригороде Риги, в условиях жёсткой конспирации, мы выступали на сейшнах. Для этого местные ребята арендовали дом культуры, где поздно вечером собиралось десятка два групп (в основном, прибалтийских) и только проверенная публика. Группы были самого разного уровня. Нас поразило то, как они вели себя на сцене. Они постоянно были в движении, а в быстрых песнях умудрялись даже танцевать. Это очень отличало их от тех ВИА, которых показывало наше телевидение, музыканты которых были почти неподвижны во время исполнения. Пели по три-четыре песни, в основном, на английском, но мы обязательно пели хоть одну нашу песню и естественно, по-русски. Тогда мы подружились с басистом и барабанщиком, которые играли с нами, и позднее несколько раз обращались к ним, чтобы приобрести инструменты. Вдохновленные такими успехами, мы занялись организацией гастролей по городам области. В июне мы приехали на гастроли в Чернушку. Днем мы давали концерт, а вечером бал-концерт. То есть, вдоль стен в танцевальном зале ставились стулья, на которых сидели  те, кто хотел послушать. И на концертах, и на танцах в течение трёх дней была публика всех возрастов.
Нам полагалось 50% от сбора. Получалась очень приличная сумма. Но в этой бочке мёда была и ложка дёгтя. Местный комсомольский вожак вечером первого же дня потребовал, чтобы мы передали на нужды руководимой им комсомольской организации 10% от выручки. Спорить мы не стали, но и деньги отдавать не собирались. Жаль, что тогда не было диктофонов. Когда мы отъезжали от местного ДК, он осыпал нас проклятиями, и клялся перекрыть нам кислород. И сумел-таки исполнить своё обещание. Гастроли в Березники и в Соликамск пришлось отменить. Сдав сессию и успешно окончив четвёртый курс, Я, Гоша и Володя Ярошенко (клавишник группы "Рифы") отбыли на сборы в Чебаркуль. Осенью 1972 года, когда мы вернулись в Пермь со сборов, я узнал, что военкомат ведёт охоту на Гамыча. Но всё обошлось, и он получил белый билет. В начале октября мы открыли новый танцевальный сезон в клубе "Речник". Через пару недель нас навестил наш старый знакомый инструктор ДХС Тимур Шакиров. Сейчас я понимаю, что он к нам относился совсем неплохо. Он был в зале почти до конца танцев, а в итоге сообщил нам, что в первых числах ноября в клуб приедет высокая комиссия, которая прослушает нас на предмет соответствия исполняемых нами произведений потребностям советской молодёжи и решит нашу дальнейшую судьбу. На вопрос, как вы нас нашли, он ответил: Был сигнал от музыкантов, которые с нами сотрудничают и считают вашу музыку вредной. Это (и он назвал людей, которых мы знали, но даже предположить не могли, что они способны на такое). В начале ноября комиссия под руководством майора Карусова прослушала нашу программу и приняла решение: запретить музыкальную деятельность ансамбля, так как, во-первых, отсутствие клавишных и духовых инструментов не дает возможности раскрыть характер исполняемых произведений, а во-вторых, большинство исполняемых произведений написаны членами ансамбля, не имеющими специального музыкального образования. Не смотря на то, что не все члены комиссии поддержали это решение, например, член комиссии Сергей Аркадьевич Шихов, концертмейстер Пермского телевидения, счёл нашу музыку оригинальной, а исполнение - профессиональным, запрет вступил в силу. В то же время в деканат исторического факультета ПГУ, где я учился, пришло письмо, в котором руководству факультета предлагалось повнимательнее приглядеться к студенту Дезорцеву, который развращает молодежь города, исполняя чуждые песни. Олег Петрович Малис (зам. декана), зачитав мне это послание, с укором сказал: "Что же это вы, батенька, от нас своё творчество скрываете? Нехорошо получается…". С тех пор на студенческой весне честь факультета отстаивали "Рифы", а мы обслуживали университетские междусобойчики. К чести руководства факультета могу сказать, что оно сумело защитить меня от идиотских обвинений. Директор клуба Свердлов не хотел резать курицу, несущую золотые яйца и пытался игнорировать решение комиссии, но был вызван в горком партии, где его уведомили, что невыполнение решения комиссии может стоить ему партбилета. Это было серьёзно. Мы вновь занялись поисками пристанища. Перед нами были закрыты двери всех дворцов и клубов города, но мы не сдавались. И выход был найден. Построенный в 1971 году ДК Бумажник на ДМЗ ещё не попал в поле зрения ДХС. И 20 ноября 1972 года "Лесные братья" открыли танцевальный сезон под громким названием "ВИА ДК "Бумажник"".
В том, что нам часто (не по своей воле) приходилось менять пристанище, было много минусов, но были и неоспоримые плюсы. Нам надо было каждый раз доказывать свою состоятельность, конкурируя с другими группами. Мы всё время делали что-то новое, чтобы удивить публику. Другим группам было легче. "Рифы", к примеру, несколько лет подряд, работая зимой во дворце Ленина, а летом - на танцах в саду Свердлова (ныне - Райский сад) пользовались непререкаемым авторитетом у мотовилихинской публики и могли позволить себе почивать на лаврах. Как-то Гоша попросил меня сделать несколько русских текстов на песни группы Monkeys для "Рифов". Я сделал, но "Рифы" их так и не использовали...
Публика нас приняла прекрасно, но вновь возникла проблема с соло-гитаристом. Ещё осенью 1970 года (когда мы играли в клубе Орджоникидзе), Лёва Толстобоков, работавший тогда в цехе завода Ленина на Балмошной рубщиком арматуры, получил на работе травму глаза. Ему сделали операцию, но зрение восстановилось не до конца. Именно поэтому с тех пор он почти всегда носил тёмные очки. Снова проблема со зрением возникла у него осенью 1972 года. В течение почти двух месяцев его заменял Гена Шейнин, хороший гитарист, который запечатлён на многих фотографиях "Лесных братьев" того времени. Именно тогда мы начали обкатывать концертную программу, преимущественно состоявшую из своих песен. Для этого, по примеру Прибалтики, под видом ночной репетиции, мы давали концерты на сцене клуба Речников для нескольких десятков самых преданных поклонников. Мы учились непринуждённо вести себя на сцене и выступали с полной отдачей.

Ночной концерт в клубе Речников, осень 1972 г.
Думаю, что те, кто бывал на этих нечастых концертах, с удовольствием вспоминают о них до сих пор. В конце зимы 1973 года Лёва вновь "заболел". Это произошло после того, как мы ему сообщили о том, что Женя Латышев, с которым мы очень подружились, предложил нам подготовить и записать демонстрационный магнитоальбом своих песен, который помог бы нашему коллективу выйти на профессиональную сцену в одном из городов Центральной России, так как для работы в самой Москве требовалась московская прописка, однако отъезд из Перми в планы Лёвы не входил. Пределом его мечтаний была игра в каком-нибудь пермском кабаке. Работу в ресторане нам предлагали не раз, но у нас были совсем другие планы. Заменить "заболевшего" Лёву мы пригласили замечательного гайвинского гитариста, Васю Шубина, который, несмотря на свой возраст (а тогда ему было лет 16), снискал себе славу пермского Джимми Хендрикса. Вася схватывал всё налету, его манера игры придавала группе новый драйв, и те две недели, когда мы работали вместе, я вспоминаю с удовольствием.
Ещё осенью 1972 года Гоша между делом сообщил мне о предстоящем распаде группы "Рифы" и спросил о наших планах на будущее. Я сказал ему по секрету, что мы не собираемся завязывать с музыкой. С тех пор он частенько бывал у нас на репетициях. Тогда я не предал этому особого значения, но в конце зимы он продолжил этот разговор, сказав, что роспуск группы - вопрос решённый, так как группа создавалась на период обучения её участников. Ни Володя Ярошенко, ни Фурманский с Васёвым не планировали заниматься музыкой после окончания ВУЗов. В отличие от них, Гоша не представлял себе жизнь без музыки. В начале марта Гоша приехал к нам на репетицию, где было решено, что после роспуска Рифов (с лета 1973 года), Гоша станет басистом "Лесных братьев". С середины марта соло-гитаристом группы стал Володя Грицев - не очень известный, но вполне техничный гитарист из Закамска, к тому же, прилично игравший на губной гармошке. Работая в ДК Бумажник, мы близко познакомились с самобытным пермским поэтом Николаем Антаковым, на тексты которого было написано несколько наших песен (Песня Русская, Конница и другие). К этому времени Гамыч уже пишет собственную музыку. Его "Рабочая песня" и "Сторонушка" сразу же входят в нашу концертную программу. Вспоминая это время, удивляюсь, как нам удавалось совмещать успешную учебу, почти ежедневные репетиции, танцы, концерты, написание новых песен, общение с девчонками и друзьями! Однако, в марте лафа кончилась. Цепкая рука майора Карусова дотянулась до Голованово. На этот раз мы подготовились к прослушиванию, как никогда. Мы пригласили клавишника (Пашу Флягина).

Лесные братья, весна 1973 г.
Также мы включили в состав наших друзей из музыкального училища - трамбониста и двоих трубачей. С ними мы сделали несколько известных инструментальных композиций. Жена одного из трубачей, выпускница музыкального училища (имя, к сожалению, не помню) исполняла несколько незатасканных, но очень известных шлягеров. В завершении нашей программы мы задействовали всю "банду" для исполнения нескольких наших лучших песен. Аттестация проходила в ДК Пушкина на ПДК. Прослушав наше выступление, высокая комиссия огласила приговор, который состоял из двух пунктов.
1) Учитывая высокий профессионализм и правильный подбор инструментального репертуара и песен советских композиторов, ДХС считает возможным тарифицировать ансамбль ДК Бумажник с последующим созданием на его базе образцового коллектива с перспективой работы на центральных танцплощадках города.
2) Поскольку отсутствие музыкального и композиторского образования не позволяет С. Гамову и С. Дезорцеву писать песни, представляющие какую-либо художественную ценность, а их вокальные данные и степень владения инструментом не соответствуют критериям, разработанным домом художественной самодеятельности, признать Гамова и Дезорцева профнепригодными и запретить им публичные выступления в учреждениях культуры г. Перми.
Это был абзац. В апреле В. Грицева забрали в армию. Перед этим мы успели сделать демо-версию нескольких наших песен. Так как выступать на танцах мы не могли, директрисе дворца мы порекомендовали взять Васю Шубина и его команду.
В июне у нас началась заключительная сессия и сдача диплома.
В последних числах июня, успешно защитив дипломные работы, я и Гоша получили направления на работу. Я - в Чернушку, а Гоша - в Кылысово. Однако, мы решили по другому. Несмотря на то, что играть на танцах нам было запрещено, мы продолжали репетировать в ДК Бумажник, обновив нашу танцевальную программу и сделав концертную, состоявшую из 25 своих песен. Времени у нас было предостаточно. В это время Гоша раскрылся как композитор и певец. Песня "Раннею весною" в его исполнении органично вошла в наш репертуар. В середине лета директор клуба "Речник" Свердлов предложил нам поучаствовать в круизе по Каме на теплоходе "Агитатор". Несколько дней мы плавали по Каме, причаливая к пристаням и самоходным баржам "Река-море" и выступая перед их экипажами. Кроме нас там был баянист и женский вокальный ансамбль. Когда "гастроли" закончились, Свердлов предложил нам поработать на летней танцевальной площадке клуба речников, объяснив это тем, что музыканты, которые там играют, не собирают достаточно публики. На наш вопрос, не боится ли он брать на работу запрещённую группу, он философски ответил: кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Правда, за риск он вдвое уменьшил процент, который мы получали с выступлений. Ещё в начале июля я связался с Латышевым, который поздравил меня с окончанием университета и предложил сделать качественную демо-версию лучших наших песен и несколько игровых фотографий (теперь бы это назвали "портфолио"). В сентябре 1973 года мы (я, Гамыч, Гоша и Лёха) записали на сцене зрительного зала клуба речников 13 наших лучших песен и пригласили фотографа, который сделал несколько фотографий. Надо сказать, что с приходом в группу Гоши, Гамыч стал играть на соло-гитаре, и брал бас-гитару только тогда, когда Гоша садился за фоно или играл на скрипке. Сразу после этого я увёз подготовленные материалы в Москву (к большому сожалению, мы не скопировали эту аудиозапись, а негативы фотографий, которые хранились у Гамыча, впоследствии куда-то исчезли). Продолжая играть на танцах, мы с нетерпением ждали ответа. Это было прекрасное время. Группа работала как единый организм. Несмотря на то, что людей запускали намного больше, чем вмещал зал, часть оставалась на улице. Сохранившиеся записи некоторых песен, сделанных на танцах в то время, несмотря на качество, дают представление о том, как и что мы играли тогда. В ожидании ответа из Москвы, Гоша предложил зайти в Пермскую Филармонию, а вдруг они нас возьмут? Однако, там нам ответили, что для работы на профессиональной сцене необходимо иметь музыкальное образование и залитовать (зарегистрировать) исполняемые песни в ВОАП. Слушать нашу музыку, естественно, никто не стал. Зато нам дали "полезный" совет - продолжать заниматься в самодеятельности. Круг замкнулся. Пословица "Где родился, там и пригодился" в отношении нас не сработала. Но чудо всё-таки произошло. В 20-ых числах октября пришёл ответ из Москвы. Женя сообщил нам, что, послушав нашу программу и посмотрев фотографии, Людмила Георгиевна готова не только предоставить зал для репетиций и помещение для хранения аппаратуры, но и помочь нам в продвижении наших песен, причём выехать надо было чем быстрей, тем лучше, так как в ноябре Людмила Георгиевна и оркестр уезжали на гастроли в ФРГ.

Реклама гастролей Л. Зыкиной и оркестра "Московская Балалайка" в США.
Мы были уверены, что сможем выехать буквально через 4-5 дней. Однако, всё оказалось не так просто. У Лёши, который работал на заводе Свердлова и имел предварительную договорённость с начальством, которое обещало подписать заявление об увольнении по собственному желанию и отпустить его без двухнедельной отработки, возникли проблемы. Начальник цеха, в котором он работал, заявил, что внезапно возникшая производственная необходимость не позволяет им уволить его раньше конца ноября. Гамыч полетел в столицу, где объяснил ситуацию и договорился о том, что мы приедем в Москву в первой декаде декабря. Мы продолжали играть на танцах, много репетировали, сшили сценические костюмы и жёсткие чехлы для всей аппаратуры. В конце ноября Лёха всё-таки добился своего и его заявление было подписано. Мы отметили это событие и купили билеты до Москвы. Это было крайне своевременно, так как до ДХС дошли слухи о том, что мы не прекратили свою "подрывную" деятельность. Инструктор Шакиров приватно уведомил меня о том, что в середине декабря готовится внезапная проверка клуба "Речник". Я передал его слова директору клуба Свердлову, чтобы он нашёл нам замену. 16 декабря мы с подъёмом отыграли последние танцы.
Лесные братья
На прощание мы выпили на посошок с работниками клуба, и утром в понедельник я, Гоша и Гамыч (Лёха бегал с обходным листом) увезли всю нашу аппаратуру на Пермь-2 и сдали в багаж. На следующий день нам предстояло отправиться в Москву, где нас ждала незнакомая, но такая интересная жизнь!
Конец первой части.
© Сергей Дезорцев, 2017 г. При использовании любых материалов ссылка на источник обязательна.
Tags: #dezorecstudio, #архивпермскогорока, #битлз, #валерийшелудько, #виа, #вксергейдезорцевцезарь, #группалесныебратья, #группарифы, #длятехктознаетлюбитпомнит, #историяпермскогорока, #историярокнрола, #легендырусскогорока, #людмилазыкина, #пермскиеклубы70х, #пермскийрок, #пермьначало70х, #роклайн, #русскийрок, #сергейдезорцев, #серебрянныегитары, #советскиегитары, #хиты70х, #энциклопедиярока
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments